Константин Саввич возвращался в КБ. Он шел по тропинке, протоптанной Самариными за двадцать лет, ступая след в след. Константин Саввич всегда ходил на работу пешком.

В то утро Константин Саввич был угрюм более обыкновенного, потому что волновался и сердился на себя за это волнение. Он возвращался в КБ на должность старшего инженера в отдел автоматики. И хотя Самарин уговаривал себя, что ничего особенного не происходит, ему мерещились взгляды и пересуды. Автобусы, обгоняющие его, были полны сотрудниками КБ. Лица прилипали к стеклам и с любопытством провожали Самарина глазами. В автобусах и трамваях темой номер один было возвращение Самарина.

Константин Саввич на автобусы не смотрел.

Он подошел к проходной и увидел, что над стеклянными дверями висит зеленый транспарант со словами: «Здравствуйте, Константин Саввич!» Буквы были написаны белой краской.

Константин Саввич почувствовал одновременно страх и облегчение. Он постучал в бюро пропусков, и оттуда, прямо из узкого окошечка, выпорхнула молодая и рыженькая сотрудница, похожая на канарейку. В клюве она держала пропуск. Константин Саввич развернул его и увидел, что на левой стороне наклеена фотография с групповым портретом. Приглядевшись, он узнал себя во всех лицах группового портрета. Самарины стояли тремя рядами один над другим, все были строги и подтянуты. В центре на стуле, как классный наставник, сидел самый старший Самарин с белой гвоздикой в петлице пиджака.

Трогательный жест бюро пропусков смягчил Константина Саввича.

Мимо вахтера на цыпочках, в полной тишине, шли сотрудники КБ. Седой и старый вахтер в форменной синей одежде, вглядывался сквозь очки в раскрытые пропуска.