– Он профессиональный инженер! Зачем ему быть профессиональным зайцем? – подал очередную реплику Самарин.

Разговор шел о зяте Игоре Михайловиче Тонкове. Кто подавал реплики – какой из Самариных, – Константин Саввич сейчас затруднился бы сказать. Вероятнее всего, многие Самарины, на протяжении восьми или десяти лет.

Игорь Тонков был актером детского театра, а кроме того, имел в виде бесплатного приложения диплом инженера с отличием. Диплом вот уже двенадцать лет валялся в нижнем ящике письменного стола без всякого употребления.

Когда Самарины выдавали дочь замуж, Игорь был студентом радиотехнического факультета и учился на пятом курсе. Кроме того, он ходил в драматический кружок. После окончания Игоря оставили в аспирантуре. Проучившись год, он ушел в детский театр по приглашению режиссера, посмотревшего какую-то его работу.

– Ты хорошо подумал? – спросил тогда Самарин.

– А я, Константин Саввич, не думаю никогда. Я прислушиваюсь. Как мне внутренний голос скажет, так я и поступаю, – сказал Игорь, наивно глядя на тестя.

– Кратчайший путь между двумя точками – это прямая, – говорил Самарин.

– А я люблю ходить по дуге, – заявлял Игорь. При этом он очень похоже изображал печального зайца: одно ухо опущено, глаза воздеты к потолку, круглые щеки подпираемы лапками.

– Кажется мне, что ты легкой жизни захотел, – говорил Самарин.

Это говорилось с особой неприязнью, потому что среди всех людей особенно противны Константину Саввичу были люди легкомысленные и пустые.

– Это ошибка, – заявлял Игорь. – Легкий путь – это аспирантура. Вы не знаете театра.

И он стал заселять квартиру зверями из детских спектаклей. На стенах в прихожей, в комнате Аллы и даже в уборной появились афиши, где фамилия Игоря была набрана мелкими буквами, как правило, во втором составе. Однажды Самарин побывал на каком-то спектакле, огорчился и устыдился несерьезности занятий родственника и больше в театр не ходил.